Особенности личного самосознания в индустриальных (капиталистических) социумах

Высшее образование сейчас отвечает трём основным запросам любого развивающегося индивида. Во-первых, нужна «бумажка» - это формальный параметр для формализации своих конкурентных преимуществ. Во-вторых, знания, то есть собственно содержание обучения, профессиональная пригодность. В-третьих, как уже отмечалось, развитие своего внутреннего мира в сегменте конкретно «выпечки интеллектуальных пирожков».

В чём же нюансы?

Чтобы предметнее понимать, в чём специфика создания «интеллектуальных пирожков» в современном постиндустриальном обществе, остановимся на особенностях «системы координат», в рамках которой мы осуществляем свою социальную деятельность.

I. Самовоспроизводство индустриальных обществ зависит от внутренних процессов экономического развития на основе механизма капиталистического расширенного воспроизводства: социальная система в таких условиях становится самодостаточной, развивается под влиянием внутренних процессов.

400 лет назад человечество выбрало техногенный вариант развития, он предполагает создание полностью искусственной, трансформированной окружающей среды. Тем самым, «не надо иллюзий», мы подписали биосфере смертный приговор: через несколько десятилетий большая часть видового разнообразия исчезнет, останутся только природные резервации. Механизм взаимодействия человека с окружающей системой на основе рациональных, традиционных, то есть проверенных временем механизмов отброшен: медикоментанизация общества, разрушение традиционных социальных барьеров иерархии, распад исторически сложившихся институтов брака и семьи, всё это сделало общество очень подвижным, а его будущее – сильно вариативным.

Вместе с тем резко возросли возможности общества по усложнению своей социальной структуры. При этом социальная эволюция таких социумов предоставляет широкие возможности для опосредованной трудовой деятельности. Отсюда феномен «образовательных услуг»: значительный слой населения связан со взаимоотношениями на базе эксплуатации интеллектуальных достижений.

II. На рубеже Нового времени возникает новая, индивидуалистическая идеология, которая признаёт «самоценность отличия», она формирует и новую форму поведения – индивидуализм.

Индивидуализм формируется на фоне кризиса традиционных социальных институтов и развития рыночных отношений, позволяет быстро повысить мобильность, подвижность общества.

Социальные составляющие феномена индивидуализма:

1. Цель индивидуализма – максимальная самореализация в контексте достижения социального успеха.

«Все хотят стать богатыми и знаменитыми», кто отрицает этот императив, обманывает сам себя. Социальный успех напрямую связан с социальным авторитетом. Если индивид его (успеха) достиг – он «первосортный», может давать советы даже в областях, в которых ничего не смыслит. Значимо всё, что сформировало его уникальный внутренний мир, который и позволил ему добиться этого самого социального успеха. Успешен в воровстве – можешь давать советы, как воспитывать детей.

2. Индивидуализм подразумевает неограниченный набор жизненных альтернатив, а противоречие этой установки в том, что социально значимые параметры категорически не важны.

У любого индивида в рамках индивидуальной самореализации появилась «развилка»: поступай как хочешь, главное – социальный успех. Более того, принципиальные и болезненно честные люди, как правило, неудачники, у них низкая социальная мобильность. Успешен циник, игнорирующий интересы социума, в котором он живёт. «Каждый сам за себя». Социально значимые качества никак обществом не поощряются и нигде в правовом плане не закреплены. Так, учитель, по Хобсбауму, это основа форматирования любой нации, но, причём во всех странах, социальный статус его достаточно низок, он внизу социальной пирамиды. Образец для подражания – шоумены, блогеры, актеры, бизнесмены (да и то отчасти, это трудно). Социально значимые профессии – учитель, врач, инженер, военный, на которых всё держится в любой стране – по привлекательности «вторичны».

3. Способности у всех разные, поэтому в рамках установки на самореализацию наблюдается большой диапазон предпочтений.

Большую роль играет не только факт того, что мы хотим, но и момент наших возможностей. Есть такие аспекты, связанные с самореализацией, которые требуют развития определённых «культурно-творческих» предпочтений, которые не купишь ни за какие деньги. Ростропович в детстве спал в футляре из-под контрабаса, с одной стороны, но была в нём ведь ещё какая-то «искра», с другой. «Музыкальный клан» Бахов буквально «производил на конвейере» музыкантов, но вот у великого Страдивари никто из сыновей продолжателем его дела не стал.

4. Долгое время в рамках индустриального общества социальная самореализация связывалась с занятием бизнесом.

«Сила Запада» долгое время заключалась в апологетике (безудержном восхвалении) идеи частного предпринимательства. Бизнес позволял человеку стать социально независимым – «свободным». Это обеспечивало условия для эволюции внутреннего мира индивида. Эта идея - основа привлекательности западного «образа жизни».

В контексте рассматриваемой тематики обратим внимание на вариативность этой идеи применительно к региону.

А. В странах «золотого миллиарда» капитализм пока относительно «нормальный», можно честно заработать, поэтому частное предпринимательство одновременно и «творчество».

США стали «лучшей страной в мире» как раз потому, что долгое время значительная (пусть даже не большинство) прослойка общества (средний класс) связывала идею самореализации с бизнесом. Это делало Америку сильной. Её проблема сейчас как раз в том, что такая прослойка всё больше маргинализируется, истончается, значительная часть молодёжи хочет стать уже вовсе не удачливым бизнесменом, а чиновником (воровать), лучше - сотрудником силовых структур, ведь против террористов (а фактически в отношении любого гражданина) в США можно применять даже пытки, ты чувствуешь себя «первосортным». А бизнес - это всё очень сложно.

Б. В странах «периферийного капитализма» рынок «подтормаживает», нормально заработать трудно, поэтому частное предпринимательство - «это приговор», это вынужденное занятие, никак с самореализацией не связанное.

Классики марксизма здесь были односторонни: с этой точки зрения, оковы были не только у пролетариата, но и у «бизнесмениата». Мир просто сложно устроен – другого выхода нет.

5. Оборотной стороной императива индивидуализма является постоянный психический стресс, который разрушает любого индивида и морально, и физически (основное противоречие индивидуализма).

У каждого индивида уникальный внутренний мир, сложная система симпатий и предпочтений. Однако, живя в обществе, каждый индивид, пусть вынужденно, но должен выполнять определённую ролевую функцию, связанную с его социальным статусом. Совместить эти стороны безболезненно невозможно. Выбор человека индивидуален, но и решения он принимает сам. Отсюда постоянный страх ошибки, неудачи, который разрушает любую личность изнутри. Поэтому в самом богатом социуме современности – «соединённоштатском» - 80% активных индивидов употребляет различные антидепрессанты, а 60% консультируется с психотерапевтом. Всё больше случаев, когда уходят из жизни талантливые и уже состоявшиеся актеры и музыканты (Майкл Джексон, Уитни Хьюстон, Хит Леджер …), которые «просто» перепивают таблеток. Это цена за попытку сохранить успех.

Максимум в такой ситуации – способность держаться «на гребне волны». И это удел очень немногих. Так, Иван Константинович Айвазовский (1817-1900) за свою жизнь написал около 6.000 картин, активно продавал свои «интеллектуальные пирожки», был коммерчески успешным маринистом. Одновременно оставался цельной личностью с принципами: в Феодосии на свои деньги построил маяк. А вот великий Элвис Пресли (1935-1977) на гребне волны не удержался: на момент смерти у него в крови обнаружили 14 видов наркотиков, из них 10 в избыточном количестве.

6. Негативным моментом феномена индивидуализма становится всё более распространённый, сначала в странах «золотого миллиарда», а теперь везде, деструктивный вариант резонансного социального поведения.

«Хорошими делами прославиться» сложно: нужно долго учиться, быть волевой, целеустремлённой личностью. В такой ситуации, сначала на Западе, сформировался поведенческий стереотип, связанный с известностью любой ценой. Феномен «маньяков» и «стрелков» в странах периферийного капитализма вторичен, он пришёл сюда с богатого Запада. Связано это с тем, что там это проявления деструктивного социального поведения можно заметить. Там есть камеры, полиция, медицинская экспертиза, психиатры, там это фиксируемо. Своеобразный «культ маньяков», широко распространённый в богатых странах, темная сторона алгоритма самореализации.

III. Занятие наукой (конкретно – историей) становится одним из общераспространённых вариантов самореализации, отсюда постоянный рост качества научных знаний, расцвет историографии (теории истории) как самостоятельной научной дисциплины.

С одной стороны, творческая свобода в интерпретации фактического материала при разработке концепций. Есть базовые теоретические и логические ограничения, в рамках которых существует собственно наука. Но во всём остальном – творческая свобода. Предпочтения конкретного исследователя много значат. А способности, как уже отмечалось, у всех разные.

С другой стороны, спрос тоже влияет на предложение. Как отметил Иосиф Бродский: «Искусство – наиболее древняя и наиболее буквальная форма частного предпринимательства».

В итоге постоянная смена методологических систем (то ли мода, то ли социальный заказ, то ли влияние приливов), разнообразие национальных школ и научного инструментария.

IV. Приоритет в создании потребительных стоимостей на основе использования интеллектуальных достижений (в том числе и в сфере истории как науки) весь индустриальный период сохраняет Запад во главе со странами англо-саксонского мира.

Во-первых, только страны «золотого миллиарда» смогли отстроить эффективную систему защиты интеллектуальной собственности.

В постиндустриальном обществе главной ценностью всё больше становится интерпретация информации, что связано с возможностями интеллекта. Однако нормальным товаром, инвентаризуемым в рамках рациональной системы, «интеллектуальный пирожок» является только на Западе. Это хорошо заметно в контексте явления «утечки мозгов» (востребованные интеллектуалы переезжают в богатые страны). С этой точки зрения, любой интеллектуал (а вырастить его в рамках некоторых национальных образовательных систем просто невозможно) – это «гражданин мира», он заинтересован в мировом правительстве: только тогда ему везде будут платить на основе одинаковых критериев. А пока «рыба ищет где глубже, а интеллектуал – где лучше».

Во-вторых, Запад смог сохранить приоритет и в эффективном использовании образовательных систем.

В странах Запада национальные образовательные системы развивались относительно самостоятельно, под влиянием внутренних процессов, поэтому смогли сохранить некоторую автономию в рамках своей государственности, не подвергались тотальному и периодическому форматированию под новую социальную реальность, в результате которой вся старая традиция уничтожалась. Дифференцированная многоуровневая система светского образования в таком контексте оказалась трудно воспроизводимой в других странах, а значит, обеспечила своим носителям интеллектуальное превосходство. Сейчас альтернативных западным образовательных систем просто нет, а значит, конкурентные преимущества пока у стран «золотого миллиарда».

Россия в течение последних 300 лет успела до основания разрушить уже две состоявшиеся (дореволюционная и советская) образовательные системы, причем интеллектуалы, привязанные к ним социальными обстоятельствами, тоже «заодно» уничтожались. Трудно даже представить, какие ресурсы социума великороссов были утилизированы таким способом. Фактически после 1991 года Россия в третий раз «с нуля», под новые стандарты и вызовы, стала перестраивать национальную систему образования. В этом контексте хорошо заметно, что даже «простая» унификация в виде Болонского процесса, запущенная после 1999 года, вызывает неоднозначные последствия и непредвиденные трудности. Это снижает конкурентоспособность всей системы.

Всё это подчёркивает, сколь многогранна, противоречива и непостоянна та социальная реальность, которая связана с неуловимой стороной силы «интеллектуальной», применять которую на практике целесообразно с учётом информации, анализируемой в рамках историографии всеобщей истории.

Как говорил герой Киану Ривза в фильме «Константин», «добро пожаловать в мой мир».