Политико-дипломатическое противостояние как аспект системы международных отношений

Человеческая история, исторический процесс - это взаимодействие между собою во времени человеческих общностей. Их внутренняя структура и организация при этом постоянно видоизменяются. Те социумы, где в рамках этого процесса удалось обеспечить определённую преемственность, воспринимаются как социумы с «исторической» государственностью. Однако гораздо большее число таких социальных агрегатов в виде различных империй, монархий, королевств оказались недолговечны.

Любой социум персонифицируется на уровне государства. Безусловно, есть много других идентификационных признаков, но этот самый очевидный. Одним из важнейших параметров развития любого социального агрегата на рубеже Нового времени становится эффективная организация власти в части военной составляющей. Первыми научно-технический прогресс «оседлали» социумы европейские, поэтому Европа и стала средоточием «исторических», «долгоиграющих» государственных образований.

Характерно, что всегда взаимоотношения этих государств между собой и с окружающим миром основывались на открытом насилии. Европа везде «лезла», всех «открывала», попутно занималась геноцидом, грабила и уничтожала всё, до чего могли дотянутся жадные ручонки «пронизанных демократией» стран (западные славяне, индейцы обеих Америк, Австралии, островов Тихого океана, цивилизации инков, ацтеков, майя, Индии, Китая, африканский континент). Однако никаких наднациональных структур тогда ещё не было, и всё это сейчас «не считается».

Только в XX веке социальная эволюция и темпы развития научно-технического прогресса настолько усложнились (как итог - появилось доступное огнестрельное оружие), что другие регионы планеты оказалось трудно контролировать на основе идеи «бремени белого человека». Стала складываться современная система международных отношений, где основным субъектом становится государство-нация, а конкретно - политическая надстройка, признаки которой сложились на основе достижений европейской истории.

При этом целесообразно учитывать следующее:

1. У капитализма как основы системы индустриального общества есть типология. «Капитализм бывает разный».

Сейчас мир делится на две неравные части: «страны золотого миллиарда» и «страны периферийного капитализма».

«Страны золотого миллиарда» - это атлантическое сообщество в существенной части: США, Канада, Западная Европа, осколки «белой цивилизации» в лице Австралии и Новой Зеландии, может быть, «азиатские дракончики» в лице Японии, Тайваня, Южной Кореи, Сингапура. Население этих стран составляет около 1 миллиарда. Для стран характерен высокий уровень жизни. Экономика сбалансированная. Особенности связаны с исторической спецификой развития капитализма в этих странах.

«Страны периферийного капитализма» - это все остальные регионы планеты, включая, соответственно, и Россию. Несбалансированная экономика, низкий уровень жизни. Связаны эти обстоятельства с тем, что капитализм в этих странах «вторичен», испытывает сильное давление со стороны «нормальных» стран, «со своими обязанностями не справляется».

Параметры мировой экономической системы, основанной на таком «историческом» неравенстве, изменить нельзя. А значит, возможности, которыми располагают страны этих двух групп, также различны. С этой точки зрения, морские социумы всегда будут превосходить сухопутные своими возможностями по перераспределению ресурсов.

2. Продуктивно использовать термины «политический истеблишмент» и «политическая элита».

Объективные возможности той или иной системы – это ещё не всё; важна конкретика, политическая надстройка, которая тем или иным обществом управляет.

«Политический исте́блишмент» - это люди, которые волею обстоятельств оказались связаны с политической карьерой. Они «залезли» наверх, занимаются своими корыстными проблемами. Современный «политический истеблишмент» - это «поколение, у которого нет детей», руководствуется он принципом французского абсолютизма: «после нас – хоть потоп».

«Политическая элита» - это руководители, которые пытаются учитывать «национальные интересы» своего социума. Объективно эти моменты могут быть связаны только с процессами его самовоспроизводства.

Например, Россия, в силу своей исторической специфики, «обречена» на сильное государство. Сильное государство, в существенной части, государство неэффективное. Вопросы внешней безопасности в ходе нашей истории ещё как -то решались, а вот проблема самовоспроизводства социума власть страны никогда особенно не заботила.

Соотношение этих двух составляющих актуально для политической истории любого государства.

3. Международные отношения – это инструмент влияния, поэтому есть «политика принципов», а есть «политика интересов».

Как правило, политическая надстройка в лице наиболее удачливых своих представителей на политической арене пытается воплотить свои амбиции на основе только им понятных принципов, которые к реальным интересам не только социума, а даже государства, отношения не имеют («политика принципов»).

Так, Александр I «добил-таки» Наполеона, чем несказанно прославился. Между тем Франция наш - вечный исконный союзник в Европе, у нас с ней просто нет кардинальных противоречий. Франция «ушла», и вместо неё в Европу вернулся наш такой же вечный исконный враг – Британия. Истеблишмент этой страны не только осмеливался давать советы России по государственному переустройству, но и деятельно принимал в этом процессе участие, приложив свои руки к целому ряду государственных переворотов в нашей стране.

Другой пример: русский Гру́мант cтал норвежским Шпицбергеном только в XX веке, после «разрешения» большевиков, которые также всегда выступали как антирусская сила. Но до этого момента территория долгое время была просто «ничейной». В период империи так и не нашлось времени на формальное закрепление этих территорий за Россией. И то сказать, были другие заботы: «поправляли бюджет», продавали Аляску и Курилы.

Редко, но в ходе организации власти в той или иной стране эта власть достигает такой самостоятельности (уровень «политической элиты»), что находит силы «подумать о социуме» как сложной, неравновесной системе. Тогда она пытается осуществлять «политику интересов» как внутри страны, так и на международной арене. То есть своими действиями объективно помогает процессам самовоспроизводства социума. В этом контексте назовём таких политиков XX века, как Ла́саро Ка́рденас в Мексике, Жету́лиу Ва́ргас в Бразилии, Ко́нрад Адена́уэр в Германии, Альчиде де Га́спери в Италии, Во́йцех Ярузе́льский в Польше, Шарль де Голль во Франции.

На основе таких противоречивых тенденций в сфере организации политического пространства «творится» международная система координат. Периодически появляются новые политические инструменты давления стран друг на друга (варианты концепций «суверенитета», концепции «ограниченного суверенитета», принцип «права наций на самоопределение»).

Политическая верхушка той или иной страны с разной степенью успеха и пытается эти инструменты использовать.

4. Политико-дипломатическое противостояние как самостоятельный аспект системы международных отношений целесообразно рассматривать в контексте общих принципов геополитики сквозь призму меридионального и широтного векторов экспансии крупнейших держав мира, каковыми в XX веке были США и СССР (Советская Россия).

Только две страны - США и Советский Союз - смогли в рассматриваемый период времени создать настолько мощную государственность, что вышли в своих амбициях на уровень реальной геополитики, на планетарный уровень. Поскольку политические надстройки этих государств на протяжении долгого периода олицетворяли морское и сухопутное могущество, целесообразно группировать противоречия системы международных отношений по основным векторам их геополитического межконтинентального противостояния – широтному и меридиональному.